Вопросы и ответы о
Махаяна-Криставидья

Прежде всего, это духовная наука, или наука о пробуждении сознания. Её также можно определить как прикладную философию.

Вот ключевые отличия:

• Это не религия в её обыденном понимании, потому что в ней нет догматов, обрядов поклонения, церковной иерархии или требования «слепой веры». Она имеет атрибуты и терминологию, общие с христианством и дзэн-буддизмом, но буддизм и слово Христа здесь понимается как высшая наука о здоровье и трансформации сознания. Криставидья не конкурирует с христианством или буддизмом, а пытается объяснить универсальные законы, которые стоят за ними. И если мы
• Это наука, потому что она предлагает экспериментальный метод (эхипасика): практикующий должен сам проверить законы медитации и служения на собственном опыте, достигая конкретных изменений в сознании (результатов). И делает акцент на создании и распространении искусных средств (упайя-кусала) - научных методов для решения социальных и экологических проблем.
• Это философия, так как она дает цельную картину мироустройства, объясняя место человека в космосе и смысл эволюции через развитие «Христо-сознания» (энергии любви-мудрости). Она фокусируется на самопознании, анализе природы реальности, этике и преодолении страданий через личный опыт и медитацию. Она предлагая рациональный подход к изучению разума и причинно-следственных связей, что роднит его с философскими школами.

С учетом того, что Криставидья это ответвление буддийской школы Бодхисаттва-яна (Махаяна), основанное на учении Будды Иссы (Иисуса) как ученика Будды Шакьямуни, и термин «религия» (religare) применим, но в его изначальном значении:

Religare (лат.): Самый популярный перевод — «связывать», «воссоединять». Это йога (от санскритского yuj — союз, единение). Это процесс возвращения сознания ученика к Источнику, от которого оно «отпало» из-за сансарического невежества.
Re-legere (лат.): Версия Цицерона — «вновь собирать», «перечитывать», «внимательно рассматривать». Это также характеризует Криставидью как «знания» (видья). Религия здесь — это повторное изучение законов бытия, которые преподавал Будда Шакьямуни и Будда Исса, чтобы отличить реальность от иллюзии (Майи).

В нашей традиции «религия» — это не слепая вера, а технология возврата в состояние просветления, где связь с Истиной никогда не прерывалась на уровне духа, но была забыта на уровне ума.

Восстановление Дхармы: Связь восстанавливается не с внешним божеством, а с истинной природой реальности. Будда Исса обучался у буддийских мастеров, его «путь» — это метод снятия пелены майи (иллюзии), которая мешает человеку осознать свою природу Будды.

Йога (Соединение): В этом контексте «восстановление связи» идентично понятию йоги. Это воссоединение индивидуального сознания с универсальным Космическим Разумом, которое было прервано невежеством (авидья). Криставидья буквально переводится как «Знание Христа» или «Видение Христа», где Христос — это состояние просветления.

Преодоление дуализма: Истинная религия здесь — это возвращение к недвойственности. Утраченная связь — это ложное ощущение отделения «Я» от Целого. Практика Криставидьи направлена на то, чтобы через учение Иссы вернуть сознание в состояние изначального единства, характерное для буддийской сотериологии (учение о спасении человека). И если другие религии часто направлены на «спасение» отдельного человека, то Криставидья направлена на сознательную эволюцию человечества как единого целого.

По отношению к посвященному в линии Махаяна Криставидья, как и в японском дзэн-буддизме используется термин «бхикшу» (яп. бику 比丘), но имеет существенные отличия в практике и образе жизни по сравнению с традиционным монашеством в других буддийских традициях.

Главное отличие заключается в том, что японское буддийское монашество, в том числе воины Шаолинь и посвященные линии Криставидьи отошло от строгих правил Винаи (монашеского кодекса), характерных для Тхеравады и других школ Махаяны.

Обеты: традиция полного посвящения бхикшу, включающая 227 и более строгих правил не применяется в современном японском буддизме и Махаяна-Криставидьи. Монахи принимают только обеты бодхисаттвы (Махаяны), а не весь свод правил Винаи.

Как и современные японские священнослужители, которые не соблюдают целибат и полный свод правил Винаи, чаще называются термином «сорё» (僧侶, Soryo) — это более широкий термин для профессиональных служителей культа, они рассматриваются как отдельная категория от традиционных бхикшу. Основная деятельность современного сорё сосредоточена на проведении ритуалов (особенно похоронных и поминальных) и управлении храмовой собственностью, а не на затворничестве или аскезе.

Таким образом, хотя исторический термин «бику» присутствует, практика японских дзэн-монахов и Воинов Света линии Махаяна-Криставидьи значительно отличается от традиционного понимания бхикшу как полностью посвященного, безбрачного монаха, живущего на подаяние. Для посвященных в линии Махаяна-Криставидьи, принявших 84+ обетов чаще применяется термин буддийский священник.

Это одно из самых значительных отличий — японским дзэн-монахам и посвященным линии Криставидьи разрешено вступать в брак и иметь семьи, в отличие от бхикшу (монахов) в большинстве других стран, которые дают обет безбрачия.

Начиная с периода Мэйдзи (1872 г.), государственным указом Никудзики Сайтай монахам было официально разрешено вступать в брак и растить детей. Это превратило японские дзэн-буддийские храмы в семейную традицию: управление храмом часто передается по наследству от отца к сыну.

Такой жизнью жил 2000 лет назад и Бодхисаттва Исса — он подавал пример идеального семьянина, имея семью и детей. Его прямые потомки по сей день служат в мавзолее Розабал в Кашмире, где он захоронен. Более известной в народе под названием как гробница Юс-Асафа «Тахт-и-Сулейман» - трон пророка Сулеймана.

В линии Махаяна Криставидья мы придерживаемся той же традиции: посвященные Воины Света могут иметь семью и продолжать род.

Посвященные Воины Света, как и японские монахи не живут практикой сбора подаяний. Они ведут более самодостаточный образ жизни, готовят пищу в монастырях и могут заниматься земледелием. Воины Света могут практиковать сбор подаяний, например, находясь в паломничестве. Но в остальное время они руководствуются принципом, выраженным досточтимым Бодхидхармой и дзэнскими наставниками: "День без работы — день без еды".

Физический труд (саму) стал обязательной частью духовной практики. Работа не рассматривалась как наказание или просто способ выживания. Она считается формой подвижной медитации, стирающей грань между повседневной жизнью и поиском просветления.

При этом если жизнь дзэн буддийских монахов в большей степени сосредоточена на медитации (дзадзэн), работе по обеспечению монастыря и обучении мирян, то в линии Критсавидьи основной акцент делается на социальном служении и экологической деятельности с помощью искусных средств (упайя-кусала), для чего практикующие осваивают благородные профессии и гражданские науки.

Не возбраняется и занятие предпринимательством, если оно не нарушает обетов Бодхисаттвы (16 обетов Дзюкай) - то есть, отвечает понятию "социальное предпринимательство" и имеет аспекты буддийской экономики.