_Будда Медицины
Центр Обучения Шаолиньской Традиции
"ПО МЕСТАМ БУДДЫ"
Документальный фильм / Студия Бодхи
Фильм рассказывает о четырёх священных местах буддизма: Лумбини - место рождения Будды, Бодхгая - место достижения Буддой просветления, Сарнатх - место первых проповедей Будды, и Кушинагар - место достижения Буддой паринирваны. Также, фильм повествует и о других важных местах паломничества - Варанаси, Олений парк, Ступа Дхамек, Суджата Ступа, Шанти ступа, Раджгир, Пик коршунов, Наланда, Ступа реликвии Будды, Вайшали, Кесария ступа, Капилавасту, Ступа Анатхапиндики, Ступа Ангулималы, Роща Джеты.
Фильм рассказывает о четырёх священных местах буддизма: Лумбини - место рождения Будды, Бодхгая - место достижения Буддой просветления, Сарнатх - место первых проповедей Будды, и Кушинагар - место достижения Буддой паринирваны. Также, фильм повествует и о других важных местах паломничества - Варанаси, Олений парк, Ступа Дхамек, Суджата Ступа, Шанти ступа, Раджгир, Пик коршунов, Наланда, Ступа реликвии Будды, Вайшали, Кесария ступа, Капилавасту, Ступа Анатхапиндики, Ступа Ангулималы, Роща Джеты.
"БУДДА ГОТАМА"
Книга знакомит аудиторию с биографией исторического Будды Готамы и описывает события, происходившие более двух с половиной тысяч лет назад. Данная работа содержит полный и подробный рассказ о деяниях мудреца из рода сакьев, построенный на основе надежных источников, публикаций и артефактов, найденных по всему миру.
Достопочтенный Анандамайтрея Махатеро тщательно изучил и систематизировал обширный материал, который лег в основу этой классической работы. Его исследование опирается на тексты палийского канона, комментарии и подкомментарии школы тхеравада, а также включает сведения из махаянских текстов, буддийских писаний на тибетском и китайском языках. Автор лично изучил множество археологических памятников в различных странах мира, чтобы убедиться в подлинности материальных свидетельств, подтвердить свои открытия и поместить их в исторический контекст.
Достопочтенный Анандамайтрея Махатеро тщательно изучил и систематизировал обширный материал, который лег в основу этой классической работы. Его исследование опирается на тексты палийского канона, комментарии и подкомментарии школы тхеравада, а также включает сведения из махаянских текстов, буддийских писаний на тибетском и китайском языках. Автор лично изучил множество археологических памятников в различных странах мира, чтобы убедиться в подлинности материальных свидетельств, подтвердить свои открытия и поместить их в исторический контекст.
Достопочтенный Махатеро Балангода Анандамайтрея (24.08.1896 — 18.07.1998) один из самых известных буддийских учителей XX в., ученый, знаток канонических писаний, снискавший славу великого практика, реализовавшего все ступени буддийской медитации. При жизни он совершал великое служение Дхарме и скончался в возрасте 101 года.
Махатеро Анандамайтрея был первым дхамма-ачарьей (учителем буддизма) в университете Наланда (г. Коломбо), основанном в 1924 году. Он был профессором буддизма махаяны в университете Видьядайя, где чуть позже занял пост вице-канцлера.
В 1954 году Шестой Буддийский Собор удостоил его титула Агга Махапандита (Великий верховный учитель), а в 1969 году он стал главой буддийской Сангхи Шри-Ланки. Чтобы отметить его выдающееся и уникальное в своем роде служение учению Будды, Бирманская Сангха удостоила его наивысшего титула Абхидхаджа Махаратхагуру (Наивысший великий духовный учитель), а впоследствии и титула Сангхараджа (Глава монашеской общины).
Махатеро Анандамайтрея был председателем на Шестом Буддийском Соборе в Мьянме (1954 г.), а также членом редколлегии издательства палийского канона (Трипитаки). Анандамайтрея распространял учение Будды не только на Шри-Ланке, но и в западных странах, таких как Великобритания, США, Канада, Франция и Германия, а также в Таиланде, Индии и Тибете.
Махатеро Анандамайтрея был первым дхамма-ачарьей (учителем буддизма) в университете Наланда (г. Коломбо), основанном в 1924 году. Он был профессором буддизма махаяны в университете Видьядайя, где чуть позже занял пост вице-канцлера.
В 1954 году Шестой Буддийский Собор удостоил его титула Агга Махапандита (Великий верховный учитель), а в 1969 году он стал главой буддийской Сангхи Шри-Ланки. Чтобы отметить его выдающееся и уникальное в своем роде служение учению Будды, Бирманская Сангха удостоила его наивысшего титула Абхидхаджа Махаратхагуру (Наивысший великий духовный учитель), а впоследствии и титула Сангхараджа (Глава монашеской общины).
Махатеро Анандамайтрея был председателем на Шестом Буддийском Соборе в Мьянме (1954 г.), а также членом редколлегии издательства палийского канона (Трипитаки). Анандамайтрея распространял учение Будды не только на Шри-Ланке, но и в западных странах, таких как Великобритания, США, Канада, Франция и Германия, а также в Таиланде, Индии и Тибете.
Учение БуддЫ
Будда Майтрейя
– Будда Новой Эпохи
Господь Майтрейя – Будда Новой Эпохи, Эпохи Матери Мира. Согласно многим преданиям известным в Тибете, Непале, Китае и Японии на Землю придёт Мессия – Спаситель, который, обладая Знанием Божественных Законов, просветит людей и восстановит на Земле утраченную справедливость. Этот грядущий Спаситель известен миру под разными именами: в Индии его называют Калки Аватар, в Китае – Милэ, в Японии – Мироку, в ламаистской мифологии – Майдар, но чаще других звучит Имя Майтрейя. Майтрейя является единственным Бодхисаттвой, которого признают все направления буддизма. По преданиям Он придёт, чтобы продолжать Учение Гаутамы Будды.
Будда всех Будд
Главным божеством, имеющим монополию на спасение всех верующих в него, в восточных буддийских цивилизациях Индии, Тибета, Китая, Кореи, Японии признается Будда Амитабха. Много имен давалось ему на Востоке: «Амитаюс», «Цхе дпаг мед», «У лян шоу», что в переводе с санскрита, тибетского и китайского языков означает «неизмеримая жизнь»; «Амитабха», «Амида», «Амитха», «Амитофо» - с санскрита, японского, корейского и китайского языков переводится как «неизмеримый свет». Культ Будцы Амитабхи сложился скорее всего в начале нашей эры на территории Индии, о чем свидетельствуют письменные источники китайских путешественников5, и очень быстро приобрел огромную популярность как в Индии, так и за ее пределами. Что же отличает его от других Будд?
Во-первых, интересно отсутствие Амитабхи в догматике и литературе хинаяны. Это божество встречается лишь в учениях махаяны и вад-жраяны, причем в несколько различных качествах. Если в махаяне - он центральное божество культа Страны Высшего счастья или Чистой земли, то в ваджраяне - один из пяти дхьяни-будд6, «глава семьи лотоса»7. Амитабхи присущи определенные внешние атрибуты и символы: он красного цвета, находится на западе, сидит на павлиньем троне в позе созерцания, его стихия - огонь, его чувство - вкус, его цветок - белый
лотос, его символ - монах, собирающий подаяние, его праджня (женское соответствие) - Пандаравасини, его эманация - Авалокитешвара, его земное соответствие - Будда Шакьямуни, его земное проявление - панчен-лама8.
Во-первых, интересно отсутствие Амитабхи в догматике и литературе хинаяны. Это божество встречается лишь в учениях махаяны и вад-жраяны, причем в несколько различных качествах. Если в махаяне - он центральное божество культа Страны Высшего счастья или Чистой земли, то в ваджраяне - один из пяти дхьяни-будд6, «глава семьи лотоса»7. Амитабхи присущи определенные внешние атрибуты и символы: он красного цвета, находится на западе, сидит на павлиньем троне в позе созерцания, его стихия - огонь, его чувство - вкус, его цветок - белый
лотос, его символ - монах, собирающий подаяние, его праджня (женское соответствие) - Пандаравасини, его эманация - Авалокитешвара, его земное соответствие - Будда Шакьямуни, его земное проявление - панчен-лама8.
Сутра Амитаюса гласит, что Амитабха был когда-то царём, который, познакомившись с буддийским учением, отрёкся от трона, стал монахом, взяв себе имя «Дхармакара» (санскр. धर्मकार, IAST: Dharmakāra, «свершающий Дхарму» (яп. 法藏菩薩 хо:дзо:босацу). Он решил стать Буддой, и обрести во владение Чистую страну или Землю бесконечной радости, в которой все, кто воззвал к его имени, смогут возродиться в будущей жизни.
Ввиду этого Амитабха дал свои Сорок восемь обетов, в восемнадцатом и девятнадцатом из которых он обещал не достигать высочайшего просветления до тех пор, пока не поможет всем разумным существам в своем Западном раю, «Земле высшего блаженства» (Сукхавати, санскр. सुखवती, IAST: Sukhāvatī, «Земле счастья», по-японски именуемой дзёдо (яп. 浄土) или гокураку (яп. 極楽). Обеты Амитабхи и основные принципы доктрины амидаизма изложены в «Амитабха-сутре» и в «Сутре бесконечной жизни».
Красный цвет тела Амитабхи символизирует воплотившиеся в нём четыре различных кармы:
1. деяние очищающее (грехи),
2. деяние распространяющее (благо),
3. деяние покоряющее (сердца других),
4. деяние суровое (чародействующие, тантрийские обряды)
и осуществление им помощи всем живым существам. У сердца Амитабха держит лотос, что символизирует нематериальность и бесформенность дхармакаи.
Амитабха является персонификацией аналитического, различающего разума и зовётся Буддой Безграничного Света.
1. деяние очищающее (грехи),
2. деяние распространяющее (благо),
3. деяние покоряющее (сердца других),
4. деяние суровое (чародействующие, тантрийские обряды)
и осуществление им помощи всем живым существам. У сердца Амитабха держит лотос, что символизирует нематериальность и бесформенность дхармакаи.
Амитабха является персонификацией аналитического, различающего разума и зовётся Буддой Безграничного Света.
Будда Амитабха и Учитель Мани
Вероятно, культ Амитабхи возник в Индии в начале нашей эры. Предполагают, что этот культ имел небуддийское происхождение и сложился под влиянием идей парсизма и манихейства. Его связывают также с иранским зороастрийским культом бога Митры. Эта точка зрения основывается на сходстве некоторых главных характеристик двух религиозных учений: идея бесконечности и беспредельности света, к-рая выражена в именах Амитабхи и Митры, идея воздаяния и мотив мессианства. Имеется сходство и в религиозных обрядах: например, в обряде очищения водой, к-рая ассоциируются с раем. Некоторые исследователи связывают культ Амитабхи с влиянием христианства.
Статуя Учителя Мани в Китае
Будда Амитабха обычно изображается с атрибутами «достигшего Пробуждения», сидящими в позе медитации. Будда Амитабха держит в руках чашу с нектаром высшей радости. Его тело красного цвета, что символизирует трансформацию мешающего чувства привязанности, желания в различающую мудрость. Из сторон света Амитабхе «принадлежит» запад, в связи с чем он символизирует закатное солнце. Уникальным атрибутом и символом Будды Амитабхи и его семейства является лотос, олицетворяющий чистоту, открытость и мягкость.
Упоминания об Амитабхе появились в текстах, относящихся к колесницам Махаяна и Ваджраяна. Амитабха упоминается в сочинениях таких индийских Учителей, как Асанга и Нагарджуна. Будда Шакьямуни стал рассматриваться как воплощение Амитабхи.
Упоминания об Амитабхе появились в текстах, относящихся к колесницам Махаяна и Ваджраяна. Амитабха упоминается в сочинениях таких индийских Учителей, как Асанга и Нагарджуна. Будда Шакьямуни стал рассматриваться как воплощение Амитабхи.
По бокам его сопровождают двое и более Бодхисаттв - его помощники.
Справа находится Авалокитешвара – Будда Сострадания с двумя руками: в левой он сжимает лотосный бутон, а правую опустил вниз, показывая щедрое подаяние.
Справа находится Авалокитешвара – Будда Сострадания с двумя руками: в левой он сжимает лотосный бутон, а правую опустил вниз, показывая щедрое подаяние.
Слева встал Ваджрапани, или Махастхамапрапта, который воплотил силу других будд. Правой ладонью, поднятой кверху, он защищает остальных, а пальцы левой руки так же, как у Авалокитешвары, держат лотос, но на раскрытом бутоне расположилась ваджра.
Изо лба, гортани и сердца всех трех изображенных будд льется особый свет: от Амитабхи – белый, от Авалокитешвары – красный, а от Ваджрапани – синий.
Изо лба, гортани и сердца всех трех изображенных будд льется особый свет: от Амитабхи – белый, от Авалокитешвары – красный, а от Ваджрапани – синий.
“
"Если желаешь узреть неизмеримое, чистое, ровное и равное пробуждение, а также страну, в которой обитают бодхисаттвы и архаты, следует обратиться лицом к Западу, где заходит солнце, поклониться и произносить [мантру] "Намо Амитабхая Буддхая".
... Если, опираясь на внеконцептуальную мудрость, взращивать корни добродетели, очищать тело и сознание, избавляться от разграничений, желать родиться в Чистой Стране и стремиться к бодхи, о котором проповедует Будда, то непременно родишься в стране Будды и навеки обретёшь освобождение."
... Если, опираясь на внеконцептуальную мудрость, взращивать корни добродетели, очищать тело и сознание, избавляться от разграничений, желать родиться в Чистой Стране и стремиться к бодхи, о котором проповедует Будда, то непременно родишься в стране Будды и навеки обретёшь освобождение."
Амито Фо
Буддисты, мастера Шаолиня, члены сангхи и миряне приветствуют друг друга именем Будды Амитабхи («Безграничный Свет»), в китайской традиции его имя Улян Гуан Фо (Амито Фо). Приветствие сопровождается особым жестом уважения. Руки складывают перед грудью как будто бы для молитвы или держат правую руку вертикально перед грудью.
При этом они произносят китайское слово «Amituofo» (произносится как «амитофо»), от санскритского понятия «Амитабха», обозначающего, что все последующее будет происходить от сердца. Недостаточно сбрить волосы, надеть определенную одежду и исповедовать аскетизм, чтобы стать буддистом и последователем традиции Шаолиня. Гораздо важнее искренность и честность перед самим собой и другими. Тот, кто нечестен с самим собой, самим собой и не является, а потому не может действовать от чистого сердца.
Буддисты часто используют "Амитофо" в качестве приветствия, желая друг другу «долголетия и светоносности». Кроме того, «амитофо» может означать «спасибо», «извините», «отлично сделано» и многое другое. Это слово должно напоминать приветствующему и приветствуемому о добродетелях Ву Де и о важности каждого мгновения.
В некоторых случаях жест может совершаться одной рукой. Этот жест стал практиковаться во времена и после жизни второго Патриарха чань-буддизма досточтимого Хуэйкэ. Как известно, он лишился своей левой руки и вынужден был делать жест одной рукой. В память о нём монахам было разрешено осуществлять жест одной рукой.
Существует и третья форма «амитофо»: при этом правый кулак ударяет о левую ладонь, располагающуюся вертикально перед грудью. Правый кулак символизирует агрессивную сторону боевых искусств, а левая ладонь — добродетели и дисциплину, которые держат под контролем агрессивную сторону борьбы.
Такой способ приветствия выражает высшую степень взаимного уважения. Партнеры вместе отрабатывают потенциально агрессивный стиль борьбы, но при этом они настроены на самодисциплину, уважение и самообладание. Кунг-фу учит нас, как контролировать и подавлять насилие с помощью добродетелей (Ву Де) и дисциплины. Возможно, в этом кроется причина, почему эти жесты распространены не только в монастыре Шаолинь, но и по всему Китаю, и за его пределами.
Существует и третья форма «амитофо»: при этом правый кулак ударяет о левую ладонь, располагающуюся вертикально перед грудью. Правый кулак символизирует агрессивную сторону боевых искусств, а левая ладонь — добродетели и дисциплину, которые держат под контролем агрессивную сторону борьбы.
Такой способ приветствия выражает высшую степень взаимного уважения. Партнеры вместе отрабатывают потенциально агрессивный стиль борьбы, но при этом они настроены на самодисциплину, уважение и самообладание. Кунг-фу учит нас, как контролировать и подавлять насилие с помощью добродетелей (Ву Де) и дисциплины. Возможно, в этом кроется причина, почему эти жесты распространены не только в монастыре Шаолинь, но и по всему Китаю, и за его пределами.
Дхармакара в прошлом был царем, затем стал монахом и достиг великих успехов в подвижничестве. Бодхисаттва произносит славословие будде и обсуждает с Локешвара-раджей свой «великий обет», он же «великое стремление» 大願, кит. даюань, яп. дайган. Дхармакара хочет стать буддой — «чтобы […] сияние моей мудрости озарило страну, где я буду находиться, чтобы мое имя услышали во всех десяти сторонах света, чтобы все небожители, люди и даже насекомые рождались бы в моей стране и становились бы бодхисаттвами». Эта страна, по его замыслу, должна «во всем превзойти бессчетные страны всех будд». Он спрашивает, возможно ли исполнить это. Локешвара-раджа отвечает: да, возможно. Затем следует собственно обет, содержащий сорок восемь положений.
1.Если в моей Стране, после обретения мною Буддовости, будет место для ада, царств голодных духов и животных, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
2. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, возможно будет вернуться к трем порочным путям существования, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
3. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не будет присуще одинаково светиться золотым сиянием, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
4. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не будут присущи одинаковые форма и цвет, устраняющие любые различия во внешнем облике, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
5. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не будет присуще обладать памятью о своих прошлых жизнях, по крайней мере о событиях сотен тысяч коти кальп, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
6. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не уготовано быть наделенными небесным глазом, который позволит им видеть по крайней мере сотни тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
7. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не уготовано быть наделенными небесным ухом, которое позволит им слышать и сохранять в памяти проповеданное по крайней мере всеми Буддами сотен тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
8. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не уготовано быть наделенными даром чтения мыслей, который позволит им воспринимать все мысли, взлелеянные существами, живущими в сотнях тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
9. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не даруется способность перешагнуть в мгновение единой мысли по крайней мере через сотни тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
10. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддосвоти, доведется породить какую-либо мысль о теле и оказаться привязанными к ней, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
11. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране людям и дэвам не уготовано обоснование в братстве тех, кто достиг благой непоколебимой уверенности, что увенчается подтверждением Нирваны, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
12. Если, после обретения мною Буддовости, мой свет окажется ограниченным и не способным озарять собою по крайней мере сотни тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
13. Если, после обретения мною Буддовости, продолжительность моей жизни окажется ограниченной и не способной охватить по крайней мере сотни тысяч коти кальп, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
14. Если, после обретения мною Буддовости, численность шраваков в моей Стране возможно будет измерить усилиями всех существ в великом тысячемирии трех тысяч миров, которые, став шраваками и пратьекабуддами, всерьез вели бы этот подсчет на протяжении сотен тысяч коти кальп, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
15. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, уготовано быть ограниченными в продолжительности жизни, не считая тех, кто из-за своих изначальных обетов укоротил либо продлил свою жизнь, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
16. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, доведется услышать хотя бы самое имя зла, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
17. Если, после обретения мною Буддовости, всем неисчислимым Буддам в десяти сторонах света не свойственно будет произносить с одобрением мое Имя, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
18. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам в десяти сторонах света, стремящимся со всею искренностью и верой быть рожденными в моей Стране, медитирующим [т. е. произносящим мое Имя, А Ди Да] всего до десяти раз, не уготовано возродиться там, за исключением тех, кто совершил пять тяжких преступлений, и тех, кто клевещет на истинную Дхарму, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
19. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам в десяти сторонах света, которые пробуждаются к мысли о Просветлении и практикуют все достойные деяния, не свойственно будет искренне лелеять желание возродиться в моей Стране, и если мне, в окружении большого собрания, не надлежит появляться перед ними в момент их смерти, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
20. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам в десяти сторонах света, которые слышат мое Имя, которые способны лелеять мысль о моей Стране и, взращивая все корни достоинства, способны искренне переключать их на рождение в моей Стране, не уготовано обрести результат этого, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
21. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не уготовано в полной мере соответствовать тридцати двум приметам великой личности, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
22. Если, после обретения мною Буддовости, все бодхисаттвы из других Будда-земель, приходящие и возрождаемые в моей Стране, не уверятся в том, что их окончательная Буддовость предрешена через одно рождение, – не считая тех, кто из-за собственных изначальных обетов помогать по своей свободной воле всем существам носит доспехи всеобщего освобождения, продолжает приумножать запас достоинства, переправляет всех существ на другой берег, ходит повсюду во всех Будда-землях, дисциплинирует себя жизнью в духе бодхисаттовости, делает подношения всем Буддам-Татхагатам в десяти сторонах света и обращает в веру всех существ, столь же многочисленных, как песчинки в Ганге, чтобы дать им возможность достигнуть несравненно-совершенного наивысшего Просветления, – если им не даруется возвыситься в своем духовном влиянии, явить практики всех ступеней пути бодхисаттв, и если им не свойственно будет практиковать добродетели бодхисаттвы Самантабхадры, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
23. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам не будет присуще, опираясь на сверхъестественную силу Будды, почтительно приветствовать всех Будд и даже за один прием пищи успевать посетить все Будда-страны, исчисляемые сотнями тысяч коти, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
24. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам, стремящимся проращивать все корни достоинства, не даруется способность овладеть, согласно их желанию, всеми возможными способами поклонения Будде, в которых они могут нуждаться, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
25. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам не даруется способность проповедовать Дхарму, находящуюся в гармонии со всеведением, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
26. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам не даруется тело Нараяны, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
27. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране существам удастся, даже с их небесным глазом, перечислить и точно описать все ее богатства, которые изысканнейшим образом сияют во всем великолепии и чистоте, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
28. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам, даже наделенным наименьшим достоинством, не даруется способность воспринимать дерево Бодхи, изысканнейшим образом украшенное и по высоте равное четыремста йоджан, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
29. Если, после обретения мною Буддовости, бодхисаттвам моей Страны, которые посвящают себя чтению, повторению наизусть и толкованию сутр, не будут присущи совершенное знание и красноречие, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
30. Если, после обретения мною Буддовости, бодхисаттвам моей Страны будут присущи красноречие и совершенное знание, величие которых доступно измерению, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
31. Если, после обретения мною Буддовости, моей Стране не надлежит быть в такой степени чистой и незапятнанной, чтобы высвечивать, подобно безупречному зеркалу, отражающему то, что перед ним есть, все Будда-миры в десяти сторонах света, превышающие своим числом возможности описания и измерения, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
32. Если, после обретения мною Буддовости, моей Стране не надлежит быть от земли до самого неба заполненной и украшенной изысканнейшим образом вазами всех форм и размеров, сделанными из драгоценных камней и источающими неописуемое множество благоуханных запахов, которые, поднимаясь выше богов и людей, распространяются на десять сторон света, и если вдыхающим их бодхисаттвам не свойственно будет исполняться решимостью практиковать добродетели Буддовости, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
33. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам во всех неизмеримых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света не предстоит быть запеленутыми в мой свет, и если соприкасающимся с ним не предстоит испытать мягкость тела и ума выше досягаемости богов и людей, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
34. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам во всех неисчислимых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света, которые слышат мое Имя, не даруется способность овладеть прозреванием нерожденной Дхармы и всех дхарани, принадлежащих к бодхисаттовости, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
35. Если, после обретения мною Буддовости, женщинам во всех неизмеримых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света не свойственно будет, услышав мое Имя, наполняться радостью и верой, пробуждаться, игнорируя свою женственность, к мысли о Просветлении, и если в другом рождении им придется вновь воплотиться в женском теле, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
36. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам во всех неисчислимых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света не свойственно будет, услышав мое Имя, посвящать себя навсегда практике святых деяний с целью утвердить совершенную истину Будды, и так вплоть до конца своих жизней, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
37. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам во всех неисчислимых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света не свойственно будет, слыша мое Имя, простираться на земле, дабы почтить меня с радостью и верой, и посвящать себя практике дисциплины бодхисаттвы, приобретая тем самым почтение всех богов и людей, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
38. Если, после обретения мною Буддовости, рожденным в моей Стране существам не уготовано обрести любые изысканные плащи, какими бы они ни пожелали обладать, дозволенные Буддой, и если этим плащам, которые не требуют ни кройки, ни покраски, ни чистки, ни стирки, не надлежит покрывать их тела, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
39. Если, после обретения мною Буддовости, рожденным в моей Стране существам не уготовано воспринять радость столь же великую, как та, которую переживают бхикшу, вполне очистившиеся от своих загрязнений, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
40. Если, после обретения мною Буддовости, рожденным в моей Стране бодхисаттвам не даруется способность видеть, согласно их стремлению, неисчислимые Будда-земли в десяти сторонах света, образованные среди растущих в Земле деревьев из драгоценных камней, в любой момент по своему желанию и так же ясно, как человек видит свое отражение в безупречном зеркале, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
41. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других странах придется, услышав мое Имя, претерпевать какие-либо нарушения в своих органах чувств в процессе изучения Буддости, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
42. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других странах не предстоит осуществить самадхи, называемое "чистым освобождением", благодаря слушанию моего Имени, и если им не свойственно будет, даже оставаясь в этом самадхи, пробуждать мысль и почтительно приветствовать всех неисчислимых и непостижимых Будд-Татхагат и, несмотря на это, все время удерживать свое самадхи, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
43. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях, услышавшим мое Имя, не предстоит быть рожденными после смерти в благородных семьях, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
44. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях не предстоит благодаря слушанию моего Имени возрадоваться и навсегда остаться преданными практике дисциплины бодхисаттвы, совершенствуя запас достоинства, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
45. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях не предстоит благодаря слушанию моего Имени осуществить самадхи, называемое "Самантанугата" (все-пришедшие-вслед), и если, пребывая в этом самадхи, им не свойственно будет всегда видеть, вплоть до достижения ими Буддовости, всех Будд, не поддающихся измерению и мышлению, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
46. Если, после обретения мною Буддовости, рожденным в моей Стране бодхисаттвам не даруется способность слышать без всяких усилий любые дхармы, какие бы они ни стремились слышать, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
47. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях благодаря слушанию моего Имени не предстоит мгновенно взойти на ступень не-возвращения, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
48. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях благодаря слушанию моего Имени не предстоит мгновенно реализовать первое, второе и третье прозревание (кшанти) Дхармы, и если им придется когда-либо вернуться во власть всех учений Будды, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
1.Если в моей Стране, после обретения мною Буддовости, будет место для ада, царств голодных духов и животных, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
2. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, возможно будет вернуться к трем порочным путям существования, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
3. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не будет присуще одинаково светиться золотым сиянием, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
4. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не будут присущи одинаковые форма и цвет, устраняющие любые различия во внешнем облике, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
5. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не будет присуще обладать памятью о своих прошлых жизнях, по крайней мере о событиях сотен тысяч коти кальп, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
6. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не уготовано быть наделенными небесным глазом, который позволит им видеть по крайней мере сотни тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
7. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не уготовано быть наделенными небесным ухом, которое позволит им слышать и сохранять в памяти проповеданное по крайней мере всеми Буддами сотен тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
8. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не уготовано быть наделенными даром чтения мыслей, который позволит им воспринимать все мысли, взлелеянные существами, живущими в сотнях тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
9. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не даруется способность перешагнуть в мгновение единой мысли по крайней мере через сотни тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
10. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддосвоти, доведется породить какую-либо мысль о теле и оказаться привязанными к ней, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
11. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране людям и дэвам не уготовано обоснование в братстве тех, кто достиг благой непоколебимой уверенности, что увенчается подтверждением Нирваны, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
12. Если, после обретения мною Буддовости, мой свет окажется ограниченным и не способным озарять собою по крайней мере сотни тысяч коти Будда-стран, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
13. Если, после обретения мною Буддовости, продолжительность моей жизни окажется ограниченной и не способной охватить по крайней мере сотни тысяч коти кальп, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
14. Если, после обретения мною Буддовости, численность шраваков в моей Стране возможно будет измерить усилиями всех существ в великом тысячемирии трех тысяч миров, которые, став шраваками и пратьекабуддами, всерьез вели бы этот подсчет на протяжении сотен тысяч коти кальп, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
15. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, уготовано быть ограниченными в продолжительности жизни, не считая тех, кто из-за своих изначальных обетов укоротил либо продлил свою жизнь, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
16. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, доведется услышать хотя бы самое имя зла, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
17. Если, после обретения мною Буддовости, всем неисчислимым Буддам в десяти сторонах света не свойственно будет произносить с одобрением мое Имя, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
18. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам в десяти сторонах света, стремящимся со всею искренностью и верой быть рожденными в моей Стране, медитирующим [т. е. произносящим мое Имя, А Ди Да] всего до десяти раз, не уготовано возродиться там, за исключением тех, кто совершил пять тяжких преступлений, и тех, кто клевещет на истинную Дхарму, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
19. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам в десяти сторонах света, которые пробуждаются к мысли о Просветлении и практикуют все достойные деяния, не свойственно будет искренне лелеять желание возродиться в моей Стране, и если мне, в окружении большого собрания, не надлежит появляться перед ними в момент их смерти, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
20. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам в десяти сторонах света, которые слышат мое Имя, которые способны лелеять мысль о моей Стране и, взращивая все корни достоинства, способны искренне переключать их на рождение в моей Стране, не уготовано обрести результат этого, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
21. Если рожденным в моей Стране, после обретения мною Буддовости, не уготовано в полной мере соответствовать тридцати двум приметам великой личности, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
22. Если, после обретения мною Буддовости, все бодхисаттвы из других Будда-земель, приходящие и возрождаемые в моей Стране, не уверятся в том, что их окончательная Буддовость предрешена через одно рождение, – не считая тех, кто из-за собственных изначальных обетов помогать по своей свободной воле всем существам носит доспехи всеобщего освобождения, продолжает приумножать запас достоинства, переправляет всех существ на другой берег, ходит повсюду во всех Будда-землях, дисциплинирует себя жизнью в духе бодхисаттовости, делает подношения всем Буддам-Татхагатам в десяти сторонах света и обращает в веру всех существ, столь же многочисленных, как песчинки в Ганге, чтобы дать им возможность достигнуть несравненно-совершенного наивысшего Просветления, – если им не даруется возвыситься в своем духовном влиянии, явить практики всех ступеней пути бодхисаттв, и если им не свойственно будет практиковать добродетели бодхисаттвы Самантабхадры, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
23. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам не будет присуще, опираясь на сверхъестественную силу Будды, почтительно приветствовать всех Будд и даже за один прием пищи успевать посетить все Будда-страны, исчисляемые сотнями тысяч коти, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
24. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам, стремящимся проращивать все корни достоинства, не даруется способность овладеть, согласно их желанию, всеми возможными способами поклонения Будде, в которых они могут нуждаться, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
25. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам не даруется способность проповедовать Дхарму, находящуюся в гармонии со всеведением, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
26. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам не даруется тело Нараяны, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
27. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране существам удастся, даже с их небесным глазом, перечислить и точно описать все ее богатства, которые изысканнейшим образом сияют во всем великолепии и чистоте, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
28. Если, после обретения мною Буддовости, всем рожденным в моей Стране бодхисаттвам, даже наделенным наименьшим достоинством, не даруется способность воспринимать дерево Бодхи, изысканнейшим образом украшенное и по высоте равное четыремста йоджан, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
29. Если, после обретения мною Буддовости, бодхисаттвам моей Страны, которые посвящают себя чтению, повторению наизусть и толкованию сутр, не будут присущи совершенное знание и красноречие, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
30. Если, после обретения мною Буддовости, бодхисаттвам моей Страны будут присущи красноречие и совершенное знание, величие которых доступно измерению, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
31. Если, после обретения мною Буддовости, моей Стране не надлежит быть в такой степени чистой и незапятнанной, чтобы высвечивать, подобно безупречному зеркалу, отражающему то, что перед ним есть, все Будда-миры в десяти сторонах света, превышающие своим числом возможности описания и измерения, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
32. Если, после обретения мною Буддовости, моей Стране не надлежит быть от земли до самого неба заполненной и украшенной изысканнейшим образом вазами всех форм и размеров, сделанными из драгоценных камней и источающими неописуемое множество благоуханных запахов, которые, поднимаясь выше богов и людей, распространяются на десять сторон света, и если вдыхающим их бодхисаттвам не свойственно будет исполняться решимостью практиковать добродетели Буддовости, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
33. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам во всех неизмеримых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света не предстоит быть запеленутыми в мой свет, и если соприкасающимся с ним не предстоит испытать мягкость тела и ума выше досягаемости богов и людей, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
34. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам во всех неисчислимых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света, которые слышат мое Имя, не даруется способность овладеть прозреванием нерожденной Дхармы и всех дхарани, принадлежащих к бодхисаттовости, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
35. Если, после обретения мною Буддовости, женщинам во всех неизмеримых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света не свойственно будет, услышав мое Имя, наполняться радостью и верой, пробуждаться, игнорируя свою женственность, к мысли о Просветлении, и если в другом рождении им придется вновь воплотиться в женском теле, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
36. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам во всех неисчислимых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света не свойственно будет, услышав мое Имя, посвящать себя навсегда практике святых деяний с целью утвердить совершенную истину Будды, и так вплоть до конца своих жизней, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
37. Если, после обретения мною Буддовости, всем существам во всех неисчислимых и непостижимых Будда-мирах в десяти сторонах света не свойственно будет, слыша мое Имя, простираться на земле, дабы почтить меня с радостью и верой, и посвящать себя практике дисциплины бодхисаттвы, приобретая тем самым почтение всех богов и людей, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
38. Если, после обретения мною Буддовости, рожденным в моей Стране существам не уготовано обрести любые изысканные плащи, какими бы они ни пожелали обладать, дозволенные Буддой, и если этим плащам, которые не требуют ни кройки, ни покраски, ни чистки, ни стирки, не надлежит покрывать их тела, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
39. Если, после обретения мною Буддовости, рожденным в моей Стране существам не уготовано воспринять радость столь же великую, как та, которую переживают бхикшу, вполне очистившиеся от своих загрязнений, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
40. Если, после обретения мною Буддовости, рожденным в моей Стране бодхисаттвам не даруется способность видеть, согласно их стремлению, неисчислимые Будда-земли в десяти сторонах света, образованные среди растущих в Земле деревьев из драгоценных камней, в любой момент по своему желанию и так же ясно, как человек видит свое отражение в безупречном зеркале, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
41. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других странах придется, услышав мое Имя, претерпевать какие-либо нарушения в своих органах чувств в процессе изучения Буддости, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
42. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других странах не предстоит осуществить самадхи, называемое "чистым освобождением", благодаря слушанию моего Имени, и если им не свойственно будет, даже оставаясь в этом самадхи, пробуждать мысль и почтительно приветствовать всех неисчислимых и непостижимых Будд-Татхагат и, несмотря на это, все время удерживать свое самадхи, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
43. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях, услышавшим мое Имя, не предстоит быть рожденными после смерти в благородных семьях, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
44. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях не предстоит благодаря слушанию моего Имени возрадоваться и навсегда остаться преданными практике дисциплины бодхисаттвы, совершенствуя запас достоинства, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
45. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях не предстоит благодаря слушанию моего Имени осуществить самадхи, называемое "Самантанугата" (все-пришедшие-вслед), и если, пребывая в этом самадхи, им не свойственно будет всегда видеть, вплоть до достижения ими Буддовости, всех Будд, не поддающихся измерению и мышлению, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
46. Если, после обретения мною Буддовости, рожденным в моей Стране бодхисаттвам не даруется способность слышать без всяких усилий любые дхармы, какие бы они ни стремились слышать, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
47. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях благодаря слушанию моего Имени не предстоит мгновенно взойти на ступень не-возвращения, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
48. Если, после обретения мною Буддовости, всем бодхисаттвам в других землях благодаря слушанию моего Имени не предстоит мгновенно реализовать первое, второе и третье прозревание (кшанти) Дхармы, и если им придется когда-либо вернуться во власть всех учений Будды, пусть я не достигну наивысшего Просветления.
Учение, основанное на вере в Амитабху, достигло Китая во II в. н.э., когда монах из Парфии Ань Ши-гао в правление Хуань-ди (147–167) привез первую сутру, приписываемую Амитабхе. Ее перевод был утерян уже к VIII в.
Осн. канонич. текстами, связанными с представлениями об Амитабхе, являются «Сукхавативьюха-сутра» («Сутра Амитаюса/Безмерного долголетия», кит. «У лян шоу цзин»; рус. пер.: Д.В. Поповцев, 2000), версии к-рой известны также как «Большая Сукхавативьюха-сутра», «Малая Сукхавативьюха-сутра» — резюме «Большой Сукхавативьюхи» (кит. «Амито цзин»), «Амитаюрдхъяна-сутра» («Сутра созерцания Амитаюса/Безмерного долголетия», кит. «Гуань У лян шоу цзин»; рус. пер.: Д.В. Поповцев, 2000) и «Апарамитаюс-сутра-шастра» («Шастра к Сутре Амитаюса»/«Шастра будущей жизни», кит. «Ван шэн лунь», или «У лян шоу цзин юботишэ/упадеша») Васубандху (Ши-цинь). «Малая Сукхавативьюха-сутра» приобрела популярность в Китае и сохранилась в переводе Кумарадживы (402 г.).
В «Большой Сукхавативьюха-сутре» объясняется культ Амитабхи. Будда Шакьямуни рассказал ученику Ананде о том, что много кальп назад жили монах Дхармакара и будда Локешвараджа. Последний раскрыл Дхармакаре достоинства множества миров будд, и тот выразил желание стать буддой, но дал клятву, что не достигнет состояния будды, пока не удостоверится в том, что и после погружения в нирвану будда сможет содействовать спасению других, что всем будет дана возможность достигнуть его рая. Дхармакара выполнил обеты и возродился в качестве будды Амитабхи, рай его называется Сукхавати, или «Западным раем», Землей блаженства (Ситянь).
Обе версии «Сукхавативьюха-сутры» прославляют божеств. суть лучезарного Будды, великолепие Западного рая, наставляют всех верующих на путь возрождения в нем. Но если «Большая сутра» подчеркивает, что возрождение в раю Сукхавати является вознаграждением за добрые деяния, веру и преданность Амитабхе, то «Малая сутра» особо утверждает, что необходимы только вера и молитва.
В «Амитаюрдхьяна-сутре», единств. сохранившийся перевод к-рой выполнен Калаяшасом в 442 н.э., репрезентантом рая предстает триада: Амитаюс, Авалокитешвара (Гуань-инь) и Махастхама. Рай Сукхавати может быть достигнут различными путями, но сутра рекомендует серию медитативных практик (всего 16).
Перевод «Шастры будущей жизни» сделан шраманом из Северной Индии Бодхиручи, который прибыл в Лоян в 508 г. Эта шастра обобщила смысл будущей жизни в «Чистой земле» (Цзин ту), раскрытый в перечисленных трех сутах.
Осн. канонич. текстами, связанными с представлениями об Амитабхе, являются «Сукхавативьюха-сутра» («Сутра Амитаюса/Безмерного долголетия», кит. «У лян шоу цзин»; рус. пер.: Д.В. Поповцев, 2000), версии к-рой известны также как «Большая Сукхавативьюха-сутра», «Малая Сукхавативьюха-сутра» — резюме «Большой Сукхавативьюхи» (кит. «Амито цзин»), «Амитаюрдхъяна-сутра» («Сутра созерцания Амитаюса/Безмерного долголетия», кит. «Гуань У лян шоу цзин»; рус. пер.: Д.В. Поповцев, 2000) и «Апарамитаюс-сутра-шастра» («Шастра к Сутре Амитаюса»/«Шастра будущей жизни», кит. «Ван шэн лунь», или «У лян шоу цзин юботишэ/упадеша») Васубандху (Ши-цинь). «Малая Сукхавативьюха-сутра» приобрела популярность в Китае и сохранилась в переводе Кумарадживы (402 г.).
В «Большой Сукхавативьюха-сутре» объясняется культ Амитабхи. Будда Шакьямуни рассказал ученику Ананде о том, что много кальп назад жили монах Дхармакара и будда Локешвараджа. Последний раскрыл Дхармакаре достоинства множества миров будд, и тот выразил желание стать буддой, но дал клятву, что не достигнет состояния будды, пока не удостоверится в том, что и после погружения в нирвану будда сможет содействовать спасению других, что всем будет дана возможность достигнуть его рая. Дхармакара выполнил обеты и возродился в качестве будды Амитабхи, рай его называется Сукхавати, или «Западным раем», Землей блаженства (Ситянь).
Обе версии «Сукхавативьюха-сутры» прославляют божеств. суть лучезарного Будды, великолепие Западного рая, наставляют всех верующих на путь возрождения в нем. Но если «Большая сутра» подчеркивает, что возрождение в раю Сукхавати является вознаграждением за добрые деяния, веру и преданность Амитабхе, то «Малая сутра» особо утверждает, что необходимы только вера и молитва.
В «Амитаюрдхьяна-сутре», единств. сохранившийся перевод к-рой выполнен Калаяшасом в 442 н.э., репрезентантом рая предстает триада: Амитаюс, Авалокитешвара (Гуань-инь) и Махастхама. Рай Сукхавати может быть достигнут различными путями, но сутра рекомендует серию медитативных практик (всего 16).
Перевод «Шастры будущей жизни» сделан шраманом из Северной Индии Бодхиручи, который прибыл в Лоян в 508 г. Эта шастра обобщила смысл будущей жизни в «Чистой земле» (Цзин ту), раскрытый в перечисленных трех сутах.
Рекомендуем посетить страницы: